Верещагин в Русском музее до 24 июля! Более 150 работ.

5 фактов о Верещагине:

  • тему бурлаков он затронул раньше Репина и даже написал много этюдов и эскизов, но работу над картиной не закончил
  • он сжег 3 своих полотна (но старые фото остались!). Царской России не понравились изображенные ужасы войны и трупы солдат, которых клевали птицы. Его обвинили в отсутствии патриотизма, хотя он изобразил все без прикрас, так как видел в боях (в сл.заметке об этом)
  • не только рисовал, но и принимал участие в боевых действиях в Туркестане, на Балканах (русско-турецкая война), погиб в ходе русско-японской войны
  • картина про женоподобного мальчика-содержанку “Бача и поклонники” также была уничтожена автором. Публика сочла ее неприличной (бача — в Средней Азии юноша, наряженный в девочку, его содержали богатые возрастные “спонсоры”) (про эту картину смотрите и читайте ниже)
  • Верещагин погиб вместе с адмиралом Макаровым на броненосце “Петропавловск”, взорванном вражеской миной на рейде под Порт-Артуром

В Русском музее (корпус Бенуа) выставили более 150 произведений Верещагина. Не пропустите! Для меня Верещагин — это художник-путешественник, этнограф. Даже родилась параллель с Прокудиным-Горским (фильм Леонида Парфенова). В отличие от фотографа, он не просто сухо фиксирует особенности житья-бытья в других странах, но еще и про наболевшее «говорит» в своих картинах, зарисовках. В нескольких заметках я опубликую материалы из книги Лебедева «Верещагин» (издание 1958г.) и мы присмотримся внимательнее к произведениям художника. Замечу, что Верещагин ни разу не мой любимый художник. НО! Открыв книгу и решив прочесть ее по диагонали, я даже не заметила, как просто провалилась в захватывающее жизнеописание, композиционный и колористический анализ картин и стала читать внимательно страницу за страницей. Очень рекомендую! В издании — множество рисунков, набросков, поисковые эскизы к известным картинам, ну и читается она как приключенческий роман. Книга у меня есть в электронном виде (формат djvu), если вам интересно — напишите мне на почту  morozco.nata@gmail.com и я вам вышлю или где-то выложу.

Прежде чем вы пробежитесь по «азиатскому» периоду в этой заметке, для начала очень советую посмотреть фильмы (ссылки ниже) о жизни Верещагина. Я посмотрела их на одном дыхании (когда сильно загружена, изучаю подобные вещи за завтраком или ужином), а пока рисовала еще и передачу на Маяке послушала. Там нет подробной биографии, но фильмы ниже отлично дополнили размышления искусствоведа из Суриковской академии.

«Война преследует меня» часть-1 и часть-2Верещагин в Средней Азии, передача Русская культура. Верещагин, Третьяковская галерея. История одного шедевра: Двери Тимура.

На что я обратила внимание на выставке… Инсайты ниже.

Фото взяты с сайта Русского музея и vedomosti.ru, фотографировать запрещено 😦

  • На умение художника хорошо выстраивать композицию: у него почти всегда есть отклик по цвету и пластике, есть вход в композицию — вас ведут внутрь или дорожка, или направление плит, или тень от какого-то элемента/здания.
    Все картинки кликабельны, но еще не все подписаны (спешила написать и показать все до закрытия выставки). Чуть позже добавлю названия.
  • Очень светоносная пленэрная живопись. В то время как большинство художников-академистов пишут тяжелыми, землистыми оттенками, у Верещагина даже тени светлые, легкие.

 

  • Покорило внимание к деталям, но при этом отсутствие дробности и понравилась в многих полотнах работа с цветом.
  • Костюмы очень интересно рассматривать!
  • Зарисовки! Увидела на выставке несколько, а затем на просторах интернета отыскала еще много интересного. Сколько же света в его карандашных работах.

Не все работы из показанных в этой заметке есть на выставке, но очень многие там присутствуют.

  • И обратите внимание на рамы! Верещагин их специально заказывал для каждой картины. Он считал это очень важным.

IMG_1893

Пропущу подробную биографию (надеюсь, по фильмам вы с ней уже познакомились), а сразу перейду к нескольким фактам: Верещагин окончил Морской кадетский корпус, но рисование поглотило его целиком. Он поступил в Академию художеств, но позже бросил. Ему не нравилась оторванность Академии от жизни (сюжеты на библейские темы и т.п.). Затем, Верещагин узнает, что назначенный генерал-губернатором Туркестана Кауфман набирает в штат художников — тогда военным специалистам нужны были ситуационные рисунки, отображавшие действие «в режиме реального времени» и уезжает странствовать. По сути Верещагин был не только художником-баталистом, но и этнографом, документирующим в своих зарисовках, этюдах и картинах повседневную жизнь Туркестана, колонизацию Индии, боевые сражения на Балканах. Он также коллекционировал украшения, костюмы, утварь.

Картина “Опиумоеды” воссоздает наблюдения художника в Ташкенте. “Пришедши один раз в календархан я застал картину, которая врезалась в моей памяти: целая компания опиумоедов сидела вдоль стен, все скорчившись как обезьяны, прижавшись один к другому. Большая часть недавно приняла дозу, на лицах тупое выражение, полуоткрытые рты некоторых шевелятся, как будто шепчут что-то, многие уткнувши голову в колени, тяжело дышат, изредка передергиваются судорогами!”.

3909_original.jpg

Со скульптурной осязаемостью передан в картине грязный угол притона и его нищенствующие посетители. Все эти несчастные оборванцы, отчаявшиеся бедняки едва-едва прикрытые лохмотьями. Шестеро исковерканных жизнью и обездоленных людей дошли до притона через горести и страдания, но их всех привело стремление хотя бы при помощи яда забыть безрадостную действительность. И даже в этом скопище художник увидел разные индивидуальности, целую градацию человеческих чувств и передал их с живой экспрессией. Старик с тюбетейкой на голове (в центре композиции), скрестив на коленях натруженные руки, бодрствует. То ли дурман еще не вступил в свои права, то ли тут картина горького пробуждения. Изборозжденное глубокими морщинами, но красивое лицо с открытыми, устремленными перед собой, но как бы невидящими глазами не выражает и тени удовольствия. Оно полно скорее невеселого раздумья. Старик ушел в себя и перед его взором встают какие-то печальные картины, м.б.тяжкие жизненные воспоминания. Выражение скорби сочетается с бессилием и апатией, разлитыми во всей его фигуре.

Рядом с ним, прислонившись к стене, спит молодой дуван. Его лицо и фигура выражают спокойствие и отрешенность от мира. Какая-то юношеская, почти детская безмятежность написана на пухлых губах, спокойно опущенных веках. С головой накрывшись халатом, он стремится не столько согреться, сколько отгородится от окружающего мира и целиком предаться иллюзиям.

Справа от зрителя изображен другой старик, выпрямляющий в сладком экстазе свое тело, опираясь руками о колени. Его лицо с полуоткрытым ртом и мутным взором черных глаз выражает болезненный восторг.

Опухшее от беспробудного пьянства лицо опиумоеда, сидящего в самом углу, полно тупой покорности судьбе.

Сцена, выхваченная из действительности, так непосредственна, так рельефна и пространственно ощутима, что зритель видит перед собой живую жизнь, реально увиденную и зафиксированный момент. Картина не вызывает в зрителе ни чувства жалости, ни отвращения к изображенным персонажам. Художник заставляет увидеть в каждом из отверженных прежде всего живого человека, заставляет задуматься о его судьбе.

Располагая фигуры опиумоедов вдоль стены, художник делает каждую из них хорошо обозримой. Композиция отличается уравновешенностью, достигнутой созданием устойчивого центра из двух средних фигур и размещением крайних, замыкающих картину опиумоедов в более или менее сходных позах. Впечатлению

Устойчивости композиции способствует и ритмическое чередование склоненных и поднятых голов опиумоедов. Уравновешенность композиции, плавность линии силуэта группы, вялость жестов оттеняют состояние забытья, тишины, царствующих в этом углу календархана, подчеркивают внутреннюю сосредоточенность персонажей.

Погружая в тень стену календархана, служащую фоном картины, художник выделяет светом наиболее характерные фигуры и лица. Передний план полотна, где изображены жалкая утварь и старая стоптанная обувь, еще более подчеркивает бедность собравшихся здесь людей.

Другая картина “Бача и его поклонники” также изображает реальную сцену (картина была уничтожена художником, т.к.публика сочла ее неприличной, сохранилось только фото с одной из выставок).

327504

Вот что пишет Верещагин в своих заметках:

“В буквальном переводе «бача» значит мальчик; но так как эти мальчики исполняют еще какую-то странную и, как я уже сказал, не совсем нормальную роль, то и слово «бача» имеет еще другой смысл, неудобный для объяснения.

В батчи-плясуны поступают обыкновенно хорошенькие мальчики, начиная лет с восьми. Из рук неразборчивых на способ добывания денег родителей ребенок попадает на руки к одному, к двум, иногда и многим поклонникам красоты, отчасти немножко и аферистам, которые с помощью старых, окончивших свою карьеру плясунов и певцов выучивают этим искусствам своего питомца и раз выученного нянчат, одевают, как куколку, нежат, холят и отдают за деньги на вечера желающим, для публичных представлений.

Такие публичные представления — «тамаша» мне случалось видеть много раз…

В воротах и перед воротами дома мы нашли много народа; двор был набит битком; только посередине оставался большой круг, составленный сидящими на земле, чающими представления зрителями; все остальное пространство двора — сплошная масса голов; народ во всех дверях, по галереям, на крышах. Двор был освещен громадным нефтяным факелом, светившим сильным красным пламенем, которое придавало, вместе с темно-лазуревым звездным небом, удивительный эффект сцене.

«Пойдемте-ка сюда»,— шепнул мне один знакомый сарт, подмигнув глазком, как это делается при предложении какого-нибудь запретного плода. «Что такое, зачем?» — «Посмотрим, как бачу одевают». В одной из комнат, двери которой, выходящие на двор, были, скромности ради, закрыты, несколько избранных, большею частью из почетных туземцев, почтительно окружали бачу, прехорошенького мальчика, одевавшегося для представления; его преображали в девочку: подвязали длинные волосы в несколько мелкозаплетенных кос, голову покрыли большим светлым шелковым платком и потом, выше лба, перевязали еще другим, узко сложенным, ярко-красным. Перед бачой держали зеркало, в которое он все время кокетливо смотрелся. Толстый-претолстый сарт держал свечку, другие благоговейно, едва дыша (я не преувеличиваю), смотрели на операцию и за честь считали помочь ей, когда нужно что-нибудь подправить, подержать. В заключение туалета мальчику подчернили брови и ресницы, налепили на лицо несколько мушек и он, действительно преобразившийся в девочку, вышел к зрителям, приветствовавшим его громким, дружным одобрительным криком.

Бача тихо, плавно начал ходить по кругу; он мерно, в такт тихо вторивших бубен и ударов в ладоши зрителей выступал, грациозно изгибаясь телом, играя руками и поводя головою. Глаза его, большие, красивые, черные, и хорошенький рот имели какое-то вызывающее выражение, временами слишком нескромное. Счастливцы из зрителей, к которым обращался бача с такими многозначительными взглядами и улыбками, таяли от удовольствия и в отплату за лестное внимание придавали своему лицу подобострастные, умильные выражения. «Радость моя, сердце мое», — раздавалось со всех сторон. «Возьми жизнь мою, — кричали ему, — она ничто перед одною твоею улыбкою» и т. п.

 

Интереснейшая, хотя неофициальная и не всем доступная часть представления начинается тогда, когда официальная, т. е. пляска и пение, окончилась. Тут начинается угощение бачи, продолжающееся довольно долго — угощение очень странное для мало знакомого с туземными нравами и обычаями. Вхожу я в комнату во время одной из таких закулисных сцен и застаю такую картину: у стены важно и гордо восседает маленький бача; высоко вздернувши свой носик и прищуря глаза, он смотрит кругом надменно, с сознанием своего достоинства; от него вдоль стен, по всей комнате, сидят, один возле другого, поджавши ноги, на коленях, сарты разных видов, размеров и возрастов — молодые и старые, маленькие и высокие, тонкие и толстые — все, уткнувшись локтями в колени и возможно согнувшись, умильно смотрят на бачу; они следят за каждым его движением, ловят его взгляды, прислушиваются к каждому его слову… Кому выпадет честь подать что-либо баче, чашку ли чая или что-либо другое, тот сделает это не иначе как ползком, на коленях и непременно сделавши предварительно бату. Мальчик принимает все это как нечто должное, ему подобающее, и никакой благодарности выражать за это не считает себя обязанным.

Я сказал выше, что бача часто содержится несколькими лицами: десятью, пятнадцатью, двадцатью; все они наперерыв друг перед другом стараются угодить мальчику; на подарки ему тратят последние деньги, забывая часто свои семьи, своих жен, детей, нуждающихся в необходимом, живущих впроголодь.»

Живя в Ташкенте, художник исполнил в 1870 году несколько небольших картин-этюдов, изображающих типы среднеазиатских нищих: «Нищие в Самарканде», «Политики в опиумной лавочке. Ташкент», «Дервиши (дуваны) в праздничных нарядах».

Он изображает нищих за сбором подаяния, праздно беседующими между собой, обсуждающими последние сплетни. Той глубины психологической характеристики образов, которая отличала „Опиумоедов», здесь нет, но изображенные типы большей частью правдивы и колоритны. Художник стремится с документальной точностью воспроизвести их облик. Это стремление к достоверности достигает в картине „Дервиши в праздничных нарядах» (наиболее „этнографическом» произведении из всех этих четырех работ) даже крайностей. Изображая халат одного из дервишей, художник воспроизводит и вшитое в него фабричное клеймо фирмы, изготовлявшей ткань. Свободная, естественная композиция этюдов продиктована характером изображаемых сцен, наблюденных с натуры. По колориту картины близки этюдам того же периода. Их отличает „ковровость» цветового построения.

Празднично-торжественная сторона средне-азиатской жизни представлена в картине “Двери Тамерлана”.

tamerlan-doors

Здесь нет какого-либо действия, но картина производит сильное впечатление мастерством воссоздания сцены из быта древней эпохи, жизненной убедительностью.

Центричная, уравновешенная композиция картины, основанная на симметричном повторении мотива левой части полотна в правой его части, усиливает впечатление спокойного величия, степенной важности сцены. Лица воинов почти не видны зрителю: одно из них погружено в тень, другое почти скрыто от зрителя. И все же чувствуется бесстрастие этих лиц, лишенных каких-либо человеческих дум и чувств. Этим как бы подчеркивается характерный для феодального востока культ слепой, тупой покорности рабов своим владыкам. Позы воинов величавы, сдержанные жесты полны важности. Фигуры одетые в длинные, до пят, халаты, отличающиеся великолепием отделки. Все это усиливает впечатление репрезентативности сцены, монументальности образов.

Еще Крамской отмечал, что, несмотря на отсутствие в этой картине развернутого исторического сюжета, она является все же исторической. И это верно: в одних фигурах стражей, застывших в немой покорности и как бы готовых в холопском усердии на любые жестокости по заказу владыки, так и чувствуется “дух” эпохи. “Написана она поразительно в полном смысле слова… Эти тяжелые, страшно старые двери с удивительной орнаментацией, эти фигуры сонные, неподвижные, как пуговки к дверям, как мебель какая-нибудь, как тот же орнамент, так переносят в Среднюю Азию… что напишите книг, сколько хотите, не вызовете такого впечатления, как одна такая картина”.

На картине “У дверей мечети” изображены двери особо почитавшейся мусульманами Средней Азии мечети Хазета-Ясави в Туркестане. По сторонам двери, контрастируя с их строгим великолепием, расположились двое нищих-дуванов, одетых в пестрые изорванные халаты старательно уничтожающих на своих одеждах насекомых. Один из них, охватив посох рукой, истребляет докучливых обидчиков стоя, другой сидя предался тому же занятию, поддерживая плечом свой посох.

u-dverey-mecheti-vasiliy-vasilevich-vereschagin+

Верещагин с замечательным мастерством передал высокохудожественный рельеф двери, с большой жизненностью изобразил человеческие фигуры, тонко написал изумрудные изразцы, коричневые тыквы, пестрые халаты. Перед нами реальное пространство, живые люди.

Если картина “У дверей Тамерлана” рассказывает идею могущества и деспотической сущности восточных ханств в период и расцвета, то “У дверей мечети” показывает характер современной Верещагину среднеазиатской “отжившей и неподвижной цивилизации”, обрекавшей на паразитизм и нищету десятки тысяч людей. В противоположность величавым и статным фигурам воинов первой картины фигуры диванов жалки и ничтожны, жесты их мелки и суетливы. Фигура стоящего дивана — искривленная, сутулая, с подогнутыми в коленях, едва поддерживающая тело ногами. Фигура второго дивана вообще утратила человеческие очертания, напоминает скорее какой-то пестрый комок тряпок._MG_1187-1п

Герои и 1й и 2й картины лишены сколько-нибудь развитой интеллектуальной жизни — это люди духовно опустошенные, не знающие умственных запросов и подлинно человеческих чувств. Тупое, животное начало довлеет в их жизни над всем. Их фигуры, позы и жесты оказались настолько выразительными, что сами по себе успешно раскрыли замысел автора. Возможно, поэтому Верещагин не показывает нам их лиц.

Строгой симметрии фигур 1й картины, так подчеркивавшей торжественность дворцовой жизни, противостоят асимметрия, неуравновешенность во 2й.

От себя замечу, что при композиционном построении “У дверей Тамерлана” мы оказываемся как бы сбоку смотрящими, т.е.на почтительном расстоянии ожидаем выхода знатной особы. В картине “У дверей мечети” композиция фронтальная, мы как бы стоим перед дверями и готовы войти. В 1м случае мы наблюдатели события, нас не подпускают близко, а во 2м — непосредственные участники.

Поразительна в обеих картинах точность и красота рисунка Верещагина, подробно и с любовью передающего сложнейший узор дверей, детали одежды. Художник не только скрупулезно изображает каждую заплату на дырявых халатах дервишей, каждую букву арабески, но ради документальной достоверности воспроизводит на светлой стене мечети случайный отпечаток чьей-то грязной ладони, остатки надписей паломников, отбитые куски штукатурки.

В картине „Узбекская женщина в Ташкенте» (Третьяковская галлерея) изображена унылая, узкая уличка среднеазиатского города, по которой вдоль глухой глинобитной стены быстро, скрываясь от посторонних взоров, идет женщина в сине-зеленом покрывале, закрывающем всю ее фигуру. На лицо опущена густая сетка из конского волоса — изуверское правило мусульманской религии предписывало женщине быть вечно закрытой от мира, недоступной взорам посторонних.

70146_big_1351253623

Избрав вертикальный формат полотна и поместив фигуру в узком отрезке пространства, ограниченном сзади стеной и срезанном слева, художник усилил впечатление замкнутости, изолированности узбекской женщины от жизни, воздуха, простора. Перспективное сокращение плит стены уводит взор в глубь картины, но срез изображения слева останавливает это естественное движение глаз зрителя, подчеркивая ограниченность, тесноту места, в которое помещена фигура. Благодаря этим композиционным приемам фигура кажется сжатой и сдавленной в пространстве. Резко контрастирует с мрачной фигурой этой заживо погребенной женщины и окружающей ее средой — уныло-однообразной стеной, лишенной растительности почвой — яркая зелень деревьев, виднеющихся за стеной на фоне ясного голубого неба. Этот кусочек прекрасной, такой близкой и в то же время недоступной природы еще больше оттеняет впечатление отрешенности женщины от естественных радостей жизни.

Мотив торговли чистым, нежным существом затронут Верещагиным в картине “Продажа ребенка-невольника”.

prodaja-rebenka

В центре помещения восседает богатый старик в пышном халате. Пронизывающий взор его черных глаз жадно устремлен на стоящего перед ним обнаженного ребенка. На жирном лице старика — внутренняя борьба между волчье алчностью, степенным благолепием и низкими побуждениями.

Работорговец усердно расхваливает свой товар. На его лице — умильная и вкрадчивая улыбка.

Поисковые эскизы к картине (кликабельны).

Размещением фигур, их позами, жестами художник мастерски пользуется для социально-психологической характеристики персонажей. Фигура старика, олицетворяющего могущество власти и богатства, готового решить судьбу мальчика, заполняет значительную часть полотна. Устойчивая поза сидящего старика создает впечатление грузной массивности. Жест молитвенно сложенных рук, держащих четки, так мало уместный в этот момент работорговли, подчеркивает ханжество покупателя рабов. Тоненькая нежная фигурка ребенка, расположенная в самом центре полотна и тем самым выявляемая как главное действующее лицо, замечательна трогательным по своей целомудренности жестом приподнятых рук. Самому активному персонажу сцены — работорговцу, который заинтересован в том, чтобы ухитриться подороже продать свой товар, — художник придал своеобразную позу. В то время как все остальные фигуры в картине статичны, он изображен припавшим на колено, угодливо изогнувшимся в своем усердии. Его фигура, напоминающая огромную, взмахнувшую крыльями хищную птицу, готовую схватить добычу, является в картине подлинно ключевой. Композиционно она связывает фигуры покупателя и невольника, раскрывая смысловую сущность сцены; жест его правой руки, обращенной к важному покупателю, заискивающе услужлив; левая рука, грубо и бесцеремонно сжимающая руку ребенка, подчеркивает жестокую и черствую натуру этого хищника. Затемняя фон картины, художник насыщенными и звучными красками изображает костюмы персонажей, розовато-смуглое тело ребенка, предметы обихода. Беспокойной динамичной фигуре работорговца вполне соответствует его рдеющий на свету вишнево-красный халат с желтыми, зелеными и голубыми разводами. Желтый шелковый халат покупателя, отливающий золотом в потоке солнечных лучей, отличающийся изысканностью цветовых сочетаний, говорит о богатстве его владельца.

0_17c7f5_b42ba75b_XXXL

Картина „Представляют трофеи» по первоначальному замыслу художника должна была являться шестой в серии „Варвары». Перед зрителем прекрасная галлерея самаркандского дворца с изящными, стройными, украшенными резьбой колоннами, несущими легкое, нарядное, узорчатое перекрытие. Бухарский эмир—дородный, крепкий, широкобородый мужчина — в сопровождении разодетых в яркие халаты приближенных, расположившихся в почтительном отдалении от своего владыки, стоит перед кучей отрубленных голов русских солдат, павших на поле сражения. Пресыщенный тиран толкает одну из голов, презрительно всматриваясь в черты лица поверженного неприятеля.

Эмир, кровавый враг и собственного народа, культивирующий фанатическую ненависть у подчиненных к русским, всячески поощряет варварский обычай представления страшных трофеев. По словам Верещагина, он „дает за них награды смотря по доблести, то есть смотря по количеству голов, и назначает день благодарений, причем трофеи выставляются на площади напоказ народу».

Как и в большинстве картин Верещагина, лица персонажей не передают здесь сложных душевных движений людей; они выделяются темным силуэтом или закрыты соседними головами. Зато фигуры и позы весьма выразительны. Надменностью и важностью дышит фигура эмира с заложенными назад руками. Каждый его жест степенен, плавен, как бы продиктован боязнью уронить собственное достоинство. Бесконечно дикое зрелище, от которого содрогается нормальная человеческая натура, воспринимается этим наследником Тамерлана чем-то вроде праздничного представления. Небрежный жест левой ноги, повертывающей мертвую человеческую голову, как какую-то обыкновенную вещь, лишь дополняет характеристику тирана, очерствевшего в результате бесконечной цепи совершаемых им злодейств. Сановитые фигуры приближенных эмира застыли в позах почтительного раболепия — со смиренно склоненными головами и молитвенно сложенными руками. Стоящий сзади эмира сановник, убежденный в том, что он не виден тирану, не желает вдыхать отталкивающий сладковатый трупный запах: он пренебрег правилами этикета и закрыл нос рукавом халата. Смертельный страх и тупую покорность выражают фигуры слуг, стоящих во дворе и созерцающих эмира. Они как бы замерли, превратившись в некое дополнение дворцовой колоннады.

0_17c7f6_41e73ae7_XXXL

Композиция картины построена на резком сопоставлении двух начал. Пышному внешнему великолепию эмира и его двора противопоставлена ужасная груда голов, олицетворяющая чудовищную дикость царящих здесь порядков. Яркий солнечный свет, заливающий дворцовую галлерею, радостное чистое небо, чудесное звучание красочных костюмов, гармония изысканных жизнерадостных и легких архитектурных форм и нарядной отделки дворца, великолепный вид уходящих в перспективу светло-коричневых колонн — вся эта праздничность обстановки находится в разительном контрасте со страшной сценой услаждения эмира зрелищем отрезанных голов, подчеркивает противоречие между торжественно-праздничной формой и мрачно-диким содержанием жизни эмирского дворца.

Детали развивают основной композиционный замысел картины. Если ликующей внешней нарядности и праздничности красок, отличающих группу эмира и его двора, противостоит куча окровавленных голов, то и роскошной колоннаде противостоят отбрасываемые ею тяжелые, мрачные тени, образующие на полу мертвеннооднообразный ритм полос. В глубине картины художник изобразил древний трон Тамерлана. Эта деталь имеет большое смысловое значение, как бы указывая на преемственную связь современной жестокости эмира с кровавыми деяниями Железного Хромца.

Картина отличается живостью передачи воздуха, света, игры теней, скульптурной осязаемостью фигур и архитектурных форм, рельефностью орнаментов. Это явилось результатом не только того, что художник опирался на богатый этюдный материал, но и писанием картины на открытом воздухе, что придало полотну много свежести и непосредственности в передаче свето-воздушной среды.

С помощью безукоризненно точного рисунка и меткой цветовой характеристики художник передает форму, материальную фактуру и весомость каждого изображенного предмета — и переливчатого шелка халатов, и матовой поверхности орнаментированных колонн, и шершавости каменных плит пола. Центральные фигуры картины художник выделил не только композиционно-пространственным решением, но и цветом, акцентировав внимание на яркой красочности их нарядов.

Продолжение следует.

Прошу прощения за несколько сумбурное изложение. Очень спешила до закрытия выставки рассказать. Буду признательна, если вы напишите про ошибки в тексте. Это можно сделать тут.

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s